"Царская грамота" (история основания Каменска)

 

Автор – старший научный сотрудник Краеведческого музея им. И.Я. Стяжкина  Л.В. Зенкова

 

Удивительно, но судьбу нашего города решили четыре человека!

Двое из них: цари - Федор Алексеевич и Петр Алексеевич Романовы. Двое других: игумены Успенского Далматовского монастыря Исаак и Афанасий. А дело было так.

31 июля 1679 года1 игумен Исаак во второй раз становится  настоятелем монастыря и начинает активно заниматься монастырскими делами.

Игумен же  Афонасий под названием черного попа с  благословления Митрополита Тобольского Павла  отправляется в Москву «бить челом» Великому Государю и Великому Князю Федору Алексеевичу о церковных  потребах и монастырских нуждах. 

Прежде всего,  монастырь  нуждался в жалованных  грамотах: на земли по реке Тече – для строительства  девичьего монастыря и по реке Каменке (монахи назвали ее Железенкой) – для основания железоделательного производства. Потребность в железе была огромной. Монастырь был отдален от больших городов, и «железа про монастырский обиход взять и купить» было негде.  Нужно сказать, что в те времена  река Каменка с прилегающими лесами и полями принадлежала крестьянам Колчеданского острога.  Об этом монахи могли и не знать, т.к. колчеданцы  тогда межевание еще не сделали и межевых документов не составили.

В 1679-1680 гг. под руководством игумена Исаака  начинается строительство Введенского монастыря на реке Тече, а также монастырской заимки  на  реке  Каменке. На Каменке строятся жилые дома для крестьян, амбары и сараи для припасов, печи для плавки руды, кузница, мельница и др. Идет добыча руды, хотя  официального разрешения – царской грамоты на владение этими землями у монахов еще не было.

Игумен Афонасий  выехал в Москву не один, а с келарем2 монастыря   старцем Никоном, их сопровождали еще 3 человека. В столице они прожили два года. Афонасий успел за это время обратить на себя внимание и царя Федора Алексеевича и Патриарха Иоакима.  Вероятно, царским чиновникам неоднократно преподносились подарки, чтобы дело решалось в пользу монастыря. В результате двухгодичное пребывание в Москве игумена Афонасия не было  напрасным.

31 января (10 февраля по новому стилю) 1682 года царю была подана челобитная, в которой от имени игумена и настоятеля Успенского монастыря Исаака, основателя монастыря старца Далмата, келаря монастыря старца Никона и казначея старца Лукияна  «з братьею» было прошение о пожаловании монастырю земель по речке Железенке (Каменке).

Просьба их была удовлетворена чрезвычайно быстро, т.к. уже 3 февраля (13 по новому стилю) была написана царская грамота о пожаловании Успенскому монастырю месторождений железной руды по речке Железенке, окрестных лесов и других угодий; «железную руду про их монастырский обиход плавить, и лесом в тех урочищах владеть».

Кроме этого царь дал монастырю богатые дары и  велел беспошлинно провезти  эти дары до монастыря, о чем гласит дарственная грамота от 11 февраля (21 по новому стилю) 1682 года. 

Таким образом,  13 февраля 1682 года было получено официальное разрешение на земли по реке Каменке, а  к этому времени там  уже был построен «монастырский двор» и  шло производство железа. Два игумена Исаак и Афонасий, один на месте, другой в столице свершили грандиозное дело – заложили основание  будущего Каменска. И эту дату   можно считать официальным днем рождения поселения на р. Каменке, т.е. днем рождения нашего города.

Полный текст подлинника и копии челобитной монахов пока не обнаружен, но его содержание  практически полностью дублируется в жалованной грамоте. Подлинник жалованной царской грамоты «с печатью государевой» должен был храниться в монастыре, а снятая с него копия в приказной избе  города Тобольска. Судьба этих документов такова.

В 1733 – 1743 гг. известный историк Г.Ф.Миллер (немец по рождению, приехал в Россию в 1725 году) участвовал в экспедиции по изучению Сибири. Вместе с участниками экспедиции он обследовал и описал архивы более 20 городов, в том числе Тобольска. Миллер собрал огромную коллекцию копий документов по русской истории, среди которых оказалась и жалованная грамота царя Федора Алексеевича Успенскому  Далматовскому монастырю.  Эта  копия  сохранилась до нашего времени и сейчас находится в одном из архивов г. С-Петербурга.  Та,  что осталась в архиве Тобольска, вероятно, сгорела в опустошительном пожаре 1788 года. А подлинная грамота «за печатью великого государя» пока не обнаружена и не известно сохранилась ли она.

В 2000 году автор статьи, работая в архивах г. С-Петербурга совместно с историком В.А.Переваловым обнаружили копию жалованной грамоты, сделанную Миллером в Тобольске  и, в свою очередь, сняли с нее копию для музея. Полный текст этого уникального документа нигде и никогда не публиковался, впервые он был представлен на выставке  в краеведческом музее в 2001 году, где до сих пор и находится.

Ниже мы приводим полный текст Грамоты царя Федора Алексеевича из Сибирского приказа тобольскому воеводе князю А.А.Голицыну о пожаловании  Успенскому Далматовскому монастырю месторождений железной руды на р.Железенке, окрестных лесов и других угодий.

«Список великого государя з грамоты слово в слово.

От царя и великого князя Федора Алексеевича всея Великая и Малыя и Белыя Рос(с)Ии самодержца в Сибирь, в Тоболеск боярину нашему и воеводам князю Алексею Андреевичу Голицыну с товарищи.

В нынешнем во (7)190-м (1682) году генваря в 31 де(нь) били челом нам, великому государю, из Сибири Тобол(ь)ского уезду с Ысети реки Успенского монастыря игумен Исаак, строитель старец Долмат, келарь старец Никон, казначей старец Лукиян з братьею: в прошлом де во (7)189-м (1680-1681) году приискали они в Сибири вверх по Исете реке на правой стороне, выше Калчаданского острогу пятнадцать верст, в пустых местах на речьке Железенке руду железную, а та де речька никому рус(с)Ким людем и иноземцам не в даче, а лежит впусте. А им де, кроме тое руды, железа про монастырский обиход взять и купить негде, потому что де их монастырь от городов удален в степи. И нам, великому государю, пожаловати б их для манастырских  великих нужд и церковных потреб, велеть им на речьке Железенке тою железною рудою и лесом той речьки по обе стороны владеет(ь), и о том дать им нашу, великого государя, грамоту.

И как к вам ся наша, великого государя, грамота придет, и вы б велели им в тех урочищах железную руду про их, монастырской, обиход плавить, и лесом в тех урочищах владеть.

А прочет сию нашу, великого государя, грамоту, велели списат(ь) с нее список, оставили в Тобол(ь)ску в приказной изъбе за д(ь)ячьею приписью, а  подьлинную нашу, великого государя, грамоту отдали Успенского монастыря игумену Исааку з братьею впредь для спору иных бояр наших воевод.

Писан на Москве лета 7190-го (1682) феврвля в 3 де(нь).

А подлинная грамота за печатью великого государя, за пометою дьяка Василья Киприянова, за справою подьячего Филата Микитина.

А у сего ж списка позади пишет: «К сему списку Успенской обители Длматова монастыря иеромонах Филарет руку приложил.

А подьлинная великого гсударя грамота в нашем Успеньском монастыре».

Получив жалованную грамоту царя Федора Алексеевича на земельные  владения по реке Железенке  (Каменке),  монахи Далматовского монастыря постарались быстрее провести межевание,  и определить его границы.  Для выполнения этой задачи: «осмотру и  переписи угодий» по реке Каменке    20 июня 1682 года  по приказу тобольского воеводы Алексея Андреевича Галицына    из Тобольска был послан Федор Рукин, служилый человек, «сын боярский». Ему нужно было описать  и «сметить» залежи руды, лесные и чистые места по обе стороны реки, «учинить межи и грани».

28 июня Ф.Рукин,  колчеданский мирской староста  О.Аврамов,  пять драгун и четверо крестьян поехали на Каменку и приступили к делу. По окончании был составлен документ, т.н. отводная грамота, в которой  подробно описывается территория, отведенная Далматовскому монастырю. Отводная грамота сохранилась в двух вариантах. Первый вариант – это подлинник, составлен непосредственно  Ф.Рукиным, второй вариант – список с него, сделанный  в нескольких экземплярах еще в 17-18 вв. Один из экземпляров списка, т.е. второй вариант, хранится сейчас в архиве Института Российской истории г. С-Петербурга. Список написан на четырех листах, размером равных тетрадному, раньше находился  в архиве Верхотурского уездного суда. Этот вариант напечатан в четверотом  томе Пермской летописи Шишонко. Список  от  подлинника имеет небольшие отличия, в основном это орфографические ошибки, допущенные переписчиком.

Подлинник же в настоящее время находится в архиве  г. Шадринска, с которого автор данной статьи  сняла  копию, и теперь она хранится в фондах музея. Это уникальный документ! Он написан  на шести листах, на каждом листе  рукой Рукина выведено по одному   слову, в итоге читается следующая фраза: «К сим книгам Федор Рукин руку приложил». Удивительно, что подлинник дожил до нашего времени. Хранился он поначалу, вероятно, в Далматовском монастыре, где в 17-18 вв. не редко случались пожары, как от самовозгорания,  так и  от башкирских разорительных набегов. В 1708 году, например,  загорелась поповская келья, от нее огонь перекинулся на другие строения. В этом пожаре сгорели различные грамоты и указы, «всякие письменные дела, хлебные, харчевые и прочие припасы без остатка. Уцелела только икона Успения Божией Матери со многими церковными вещами».   Уцелела и отводная грамота! Как, и когда документ оказался в Шадринском архиве  не столь важно, значителен сам факт его существования. 

Описание границ межевания в документе  весьма необычно и своеобразно. Например, даются такие ориентиры, как граненая сосна, береза, колок, «яма, а в ней уголье, а подле яму столб» и т.п. Вот как описывается одна из границ межевания: «А от кудрявые березы через речку Смородинку на виловатую березу. А от виловатые березы на трое виловатую березу. А от троевиловатые березы на три большие осины. А от тех больших осин на кудрявую березу, большую одинакую. А от тое березы на семиверхую березу, а на ней грань».  И так далее в подобном стиле.  В результате межевания к Далматовскому монастырю отошли следующие земли: «…по речке ж Железенке по смете пахотных земель в разных местах на сто десятин, да сенных покосов в разных же местех на шестьсот копен, да лесных угодей, и сосноваго, и дубровнаго лесу по обе стороны Железенки речки… на четыреста десятин», а «всякого негодного места…болотных и кочешных колочных мокров и диково камени, логов и баяраков… по смете на пятьсот десятин».   В итоге монастырь получил в переводе на современные меры исчисления более 1100 га.

Когда земля была отведена монастырю, беломестные казаки и крестьяне Колчеданского острога стали писать  жалобы тобольскому воеводе о незаконном отводе. Они утверждали, что данная территория принадлежала острогу, и срочно стали проводить межевание. Колчеданский острог был основан 23 ноября 1672 года драгунским подполковником Петром Аншутиным. Еще в 1675 году  между Колчеданским и Катайским острогами было проведено межевание и составлены межевые книги. Полное  межевание на всю территорию, принадлежащую колчеданцам, было проведено только 16 августа 1682 года, т.е. после монастырского отвода. В межевании участвовал староста Колчеданского острога Тимофей Жицкой, драгуны и крестьяне Колчеданского и Катайского острогов. Границы отвода таковы: на юг - по рекам Синаре, Багаряку, озерам Куяныш, Юлаш, Карасье, затем через Исеть на север до Пышминского бора, на восток до Большого болота, от него вниз на речку Абызовку, Курью и Исеть. Это площадь почти равна  современному Каменскому району. И эти все земли колчеданские беломестные казаки и крестьяне считали своими. Поэтому при переписи населения в 1695 году они жаловались тобольскому воеводе о том, что игумен Исаак в их владениях на реке Каменке построил деревню и «пришлых крестьян многих поселил», кроме того, из Мехонской слободы приехали казанские татары и «селятца подле озера Сунгуль…Черное озеро…подле озера Тыгиш живут башкирцы… а поселились без указу, без тобольских указных памятей… и чинитца им, беломестным казакам и крестьянам теснота в пашнях и во всяких угодьях умаление».  Таким образом, вскрылся факт переименования монахами Каменки в Железенку. Началась многолетняя тяжба за спорные земли между Колчеданским острогом и Далматовским монастырем.

Монастырское поселье на реке Каменке продолжало успешно развиваться. В 1692 году  оно представляло из себя: «Монастырский дворец,  на дворце строение: изба на змостье3, пред избою клеть и сени… вне дворца в отставке: - кузница с наковальнею, клещами, мехами,  домница, - плавят железо, в ней две печки с кричными клещами, с тремя поварницами, пред домницею сарай угольной, прирубной, ступа и пест, чтоб железныя руды толчи…и на речке Железенке поставная мельница с 1687 г.».  Сюда  «водворялись люди деловые, которые готовили руду, превращая ее в чугун, перерабатывали в полосовое железо, расковочное, годное для изделий и ядер пищальных. Там жил старец Питирим, которому был поручен надзор за деловыми людьми и их работой».  В. Шишонко,  рассказывая об этом поселении, утверждает, что «в малых печах или горнах добывалось  из руды  прямо железо, а не чугун, и проковывалось под молотами».  И он прав, т.к. в то время существовал сыродутный способ, с  помощью которого можно было получить только железо, а не чугун. По утверждению крестьян и беломестных казаков Колчеданского острога в монастырском поселье было 40 крестьянских дворов.

 «Утиснения»   были не только для колчеданцев от монастыря, но и монастырю от крестьян других слобод. Существует интересный документ, подтверждающий это. В начале февраля 1697 года верхотурскому воеводе Д.П.Протасьеву от игумена Далматовского монастыря Исаака «з братиею» поступила жалоба на крестьян Белоярской слободы П.Моисеева, Г.Иевлева и И.Рублева о том, что упомянутые стали селиться на монастырской территории, на речке Белой.  «…лес всякой … высекли… и свозили к себе, и ныне…возят же и пустошат до остатку, а нам… угрожают всячески, и  тем они нам чинят обиды и всякое утиснение».   Монахи писали, что речка Железенка  и лесные угодья по обе стороны ее пожалованы им по указу великого государя. В Верхотурье жалобу и «крепости на ту землю»   у «присланного старца» приняли и приступили к изучению дела. Вот  тогда вторично подтвердился факт переименования речки Каменки в Железенку и принадлежность ее сразу двум владельцам: монастырю и Колчеданскому острогу.

Почти 18 лет  домница работала, монастырские крестьяне копали и возили руду, плавили ее и получали железо хорошего качества. Неизвестно сколько лет бы еще она   проработала и продлилась тяжба монастыря с колчеданскими крестьянами и казаками за спорные каменские земли, но нам известно, что знаменательный указ царя Петра Алексеевича  от 28 сентября 1699 года положил конец  этой тяжбе и запретил Далматовскому Успенскому монастырю владеть каменскими землями, «железным заводом» и крестьянами.  «И быть той слободе за великим государем»!»  Этот указ явился  началом преобразования небольшого поселения на р. Каменке в будущий заводской поселок под названием Каменский Завод. Таким образом, еще одна царственная особа в лице Петра 1 приложила руку к появлению и рождению нашего города!

По распоряжению царя его приближенный, ведавший Сибирским приказом Андрей Виниус в этом же 1699 года в двадцатых числах сентября «допросил» в Москве приезжих сибиряков «детей боярских» Кузьму Главина и Федора Посникова, а также служилых людей Данилу Дьюкова и Леонтия Путилова о речке Железенке. Они ответили, что «В Тобольском уезде по Исете речке речки Железенки они не знают».   С  этого времени во всех именных указах и грамотах стала фигурировать р. Каменка, а Железенка больше никогда не упоминалась.

При передаче монастырского двора  в казну было сделано  описание строений: «Две избы, против избы на анбаре белая изба, погреб с напогребицей, анбар особой, двоежильный, сенник, рублена баня. На горе сарай, забран в столбы, покрыт драньем. Двор и огород около забраны в столбы. В этом дворе живут  приказные люди». Таким образом,  двор этот, прежде всего,  использовался для  жительства «всяких человек, людей для государевых дел». Здесь же, вероятно жил первый  управитель завода Иван Астроханцев. А для мастеровых людей будут построены специальные дома.

В январе 1700 года по именному указу за подписью А.Виниуса  в Тобольск решено было послать оружейного мастера Никифора Пиленка вместе со всей родней, всего 47 человек.  Из Тобольска им было «велено» перебраться на Каменские железные заводы и  «делать всякое ружье доброе на великого государя,… фузейные и мушкетные стволы» из заводского железа и ставить свое клеймо. Кроме казны продавать другим людям «на сторону» запрещалось под страхом смертной казни. Чтобы «ни у ково такова ружья не было б. А у русских служилых людей починивать вольно, а у татар не починивать». Но Ф. Пиленок со своими домочадцами не приехал на Каменку, а остался в Тобольске и там организовал оружейную мастерскую. А ведь Каменск мог стать  первым оружейным городом, лить не только артиллерийские стволы, но и ружейные! Не судьба…

13 марта 1700 года вышел очередной указ Петра, в котором было «велено… заводы большие заводить около тех мест, где руда сыскалась».  Работы же по заготовке леса для плотины Каменского завода начались еще 15 февраля, т.е. раньше, чем вышел этот указ.

Общее руководство и наблюдение за строительством завода осуществлял тобольский воевода князь М.Я.Черкасский с сыном. А на месте управлял тобольский сын боярский Иван Астроханцев. Он и плотинный мастер Ермолай Яковлев прибыли на место строительства первыми. Затем из центральных районов России прибыла  первая партия мастеров и подмастерьев.

23 апреля 1700 года И.Астроханцев  и  Е.Яковлев послали в Москву отчет о ходе строительства Каменского завода, где сообщили, что железной руды на Каменке много и хватит на долгие годы, леса тоже достаточно. Писали  о том, что крестьяне Каменской слободы не справятся одни со строительством, т.к.  в слободе всего  67 дворов.  Пообещали завершить строительство плотины  к 6 декабря 1700 г.

 26 апреля 1700 года из Москвы в Тобольск была послана царская грамота.  М.Я.Черкасского хвалили за «радение» и велели «поспешить» со строительством Каменского завода. В случае нехватки рабочих сил, приписать к строительству крестьян из других слобод.  Что и было сделано. С февраля по май 1700 года на строительстве завода работали крестьяне только Каменской слободы, в мае были приписаны крестьяне из Багарякской и Кмышевской слобод, а с августа – Колчеданского и Катайского острогов.

Близился к концу 1700 год. Каменский завод продолжал строиться. Тобольский сын боярский Иван Салманов, будучи в Москве в ноябре-декабре 1700 г. докладывал в Сибирском приказе, что завод на речке Каменке «заведен великий». «А на тех заводах был он и плавку и завод видел». Но к тому времени плотина и  новая домна еще не были построены. Салманов рассказывает, что пока «работают на старой домне», той, что была взята  «в казну великого государя» у монахов Далматовского монастыря вместе с другими постройками. Железа выходит в плавке «самого доброго кованого из 2-х пуд руды полтора пуда». И работают на старой домне местные «сибирские» мастера. Салманов отмечает, что между местными и «московскими» мастерами бывают ссоры, т.к. местные мастера ведут плавку «по своему мастерству» и не слушают советов московских мастеров, которые остались как бы не при деле, жалованья не получали и голодали. Некоторые из них были переведены в Тобольск.

Рассказ И.Салманова о Каменском заводе произвел впечатление в столице. В конце уходящего года из Москвы в Тобольск была отправлена очередная царская грамота. Тобольский  воевода князь Михаил Черкасский и его сын за свои  «старания  ко умножению и пополнению» доходов в государственную казну и за «прилежное радение» при строительстве «великих заводов железных, каковых в Сибири никогда не бывало» получили от царя «милостивое похваление».

Хотя Каменский завод строился одновременно с Невьянским, ему тобольские власти уделяли больше внимания и заботы. Плотинному мастеру Ермолаю Яковлеву было строго наказано, пока не построит плотину на Каменке, на  «Верхотурские заводы не переезжать»! Имелся в виду Невьянский завод. Вот как описывается строительство плотины в одном из документов: определив место под плотину, отвели воду, почву вычистили, выкопали рвы, забили сваи, между которыми толстую слань (тес) положили.  Поверх слани брусья уложили, «и на брусье  рублена плотина клеметчатая ис толстых бревен в отрубе по 8 и по 9 и по 10 вершков4 бревно». Доменных  и других мастеров с подмастерьями, работниками, женами и детьми тобольские власти  «велели выслать» с Невьянских на Каменские заводы еще летом 1700 года.  Домну строил московский каменщик Артемий Ефимов.  Ему помогали многие, в том числе: доменные мастера Филипп Дементьев и Яков Фадеев,  а также  «тобольские кирпищики», которые делали кирпич   для   доменной печи,  горнов и  избных печей.  В итоге кирпича вышло:

- на доменную печь и с калошею  - 6500;

- на застилку к калоше                   - 2000;

- на молотовые горны                    - 27 000;

- на печи в избы мастеровых        - 11450.

Возле доменной печи построили сарай, рядом избу для рабочих. Неподалеку построили молотовую, да избу для молотовых рабочих. Два сарая угольных, да 17 изб московским мастерам сделали.

В итоге общий расход на строительство Каменского завода составил: 5000 рублей, 25 алтын5, 1 деньга6.

8 октября   домна была засыпана. 15 октября  был получен первый чугун. До конца месяца было выплавлено 557 пудов чугуна.

В декабре были отлиты 3 пушки: две - 1,5 фунтовые7 весом не более 100 кг., третья 4-х фунтовая весом около 160 кг. А также две мортиры, калибр и вес их не указан в отчете тобольского воеводы, фрагмент которого приводится ниже:

«Великому Государю и Великому Князю Петру Алексеевичу всея Великая,  и  Малыя  и  Белыя Рос(с)ии самодержцу.

Холоп твой, Мишка Черкас(с)кий, да Афон(ь)ка Парфенов, Ивашко Обрютин, челом бьют. В прошлом 1701 году в декабре месяце на Тобольских Каменских железных заводах вылито три пушки. Первая длин(н)ою и с торелью в два аршина8, в пять вершков, а ядром в полтора фунта. Другая – в два аршина, ядром в полтора фунта. Третья длин(н)ой без торели в аршин с четью, ядром в четыре фунта. Да…вылито два мозжера. И те пушки и мозжеры не чищены и не сверлены, для того, что вертил(ь)ня не построена и снастей, удобных к чищенью нет. … А сию отписку к тебе, Великому Государю, мы, холопи твои, послали с тобольским дворянином с Дмитрием Гороховым с товарищем.

Января 6 дня нынешнего 1702 году».

По окончании строительства Каменского завода был составлен отчет. Это уникальный документ, копия его есть в нашем музее. Начинается он так: «Счетный список…Каменским железным заводом, во что на тех заводах с початку дела февраля с 15 –г(о) числа 1700-г(о)да октября по 8 число 1701-г(о)ду, как доменная печь засыпана, плотинное и всякое завоцкое строение стало и скол(ь)ко которой слободы у того строения крестьян пеших и с лошад(ь)ми, и плотников, и кузнецов, и иных всяких работников было, и скол(ь)ко…мастером, и подмастер(ь)м, и работником денежног(о) и хлебног(о) жалованья вышло, и скол(ь)ко к строению тех заводов на всякие железные припасы железа издержано, и то писано в сем счетном списке».

 Вот так начиналась история нашего города. По вопросу названия  города нужно сказать следующее: с 1682 по 1699 гг. на картах и в документах  поселение  называлось  «Заимка Далматова монастыря на Каменке». С  сентября 1699 – Каменская слобода. В 1701 – 1723 гг. - Троицкий городок с Каменским железным заводом, Тобольские Каменские железные заводы и Каменская слобода, или Каменский нижний завод и Каменская слобода.  С  1723 по 1921 гг. – Каменский Завод.  С  1921 по 1935 гг. - поселок Каменск. С  1935 г. – город Каменск, с 1940 – город Каменск-Уральский.

Примечания:

1Здесь и далее даты даны по старому стилю.

2Келарь – заведующий монастырским столом, кладовой со съестными припасами и их отпуском на монастырскую кухню. В его обязанности входило ведение строгой отчетности поступающих и отпускаемых им предметов.

3Змостье  -  подмостки.

4Вершок - 4,5 см. 

5Алтын   -  3 копейки.

6Деньга   -   ½ копейки.

7Фунт  -  409 грамм.

8Аршин -  71 см.